Часть 82. 1938 год

9 апреля. Москва 1938 года.

Позавчера опять встречался с Варюшей. А сегодня идём в «Ударник» смотреть «Катерину» с участием Франчески Гааль. До выезда долго сидели с Варюшей рядом, дома была лишь её глуховатая бабушка. Картина замечательная, только конец мне не понравился. Вечер провели очень весело и хорошо. Приближается время, когда я сделаю Варюше предложение связать наши дороги. Я об этом много думал, и решение моё совершенно благоразумное и осмысленное. Сейчас мне важно получить принципиальное согласие и примерно договориться о сроках. Сроки могут быть и год, и два, для меня это не так страшно: я Варю не разлюблю.

10 апреля. Москва.

Сегодня получил самое Часть 82. 1938 год жестокой и несправедливое поражение за всю мою жизнь. Получилось так. В семь часов вечера звонит Варя и говорит, что лучше, чем мне ездить к ней, она приедет ко мне сама. Я этому очень обрадовался, давно хотел предложить ей, но боялся, но боялся, что она напомнит мне 10-е марта, начнёт тормошить старые раны. Но если так, то ничего лучшего я и мечтать сейчас не смел. Варюша привезла «Илиаду» Гомера, топографию – хотели заниматься. Но занимались объятиями. Как я был счастлив, держа Варюшечку в своих руках, прижав её всеми силами к своей груди, чувствуя биение её сердца. А потом я предложил ей Часть 82. 1938 год никогда не расставаться, быть всю жизнь вместе, что это моя мечта. Рассказал ей свои ближайшие планы. Она сослалась, что геологи – бродяги. Нет, не бродяги, у Варюши летом отпуск и летом мы тоже сможем быть вместе. Нет, Варюша не согласна. Она сказала:

— Не знаю.

Но я настаивал. Я хотела ответа.

— Неужели уж я такой плохой?

— Нет, ты не плохой. Ты просто надоел. Я не хочу себя ни с кем связывать. Я решила, что я всегда буду жить одна, и ты напрасно думаешь, что я хорошая – я плохая. Ты потом поймёшь.

— Варюша, я об этом много думал, говорю вполне серьёзно. Я Часть 82. 1938 год тебя люблю. Ничего мне больше не надо. Если ты не хочешь меня сейчас – я буду ждать. И я думаю, надеюсь, что я дождусь. У меня терпения хватит: ты ведь не знаешь, как я тебя люблю!

— Нет, Миша! Я никого не хочу. Я знаю тебя только до июня. Ты уедешь на практику и постарайся забыть меня. Я же тебя забуду и сделаю так, что старое возвратить не удастся. Летом я буду ходить с Любой в «Ударник» танцевать с молодыми людьми («Замечательными», – прибавил я). Ты будешь очень жалеть позже, если бы я согласилась.

Почему? Неужели же я уж такой плохой и Часть 82. 1938 год никчёмный человек, что со мной нельзя связывать жизнь? Или я молод ещё, или положения не имею? Но это не похоже на Варюшу. Или действительно она сейчас вообще не хочет этого, а, продолжая знать меня, она должна что-то сделать. Наше знакомство очень далеко зашло, но я буду ждать, когда Варюшечка одумается. Другой мне не надо. Все планы моей жизни рушатся. Я буду дожидаться лета не с радостью, а с жутким страхом. Оно несёт с собой столько горя, что одному не справиться. Меня покидает такая близкая, любимая девушка! Нет, у меня всё же есть надежда, что моя Варюшечка будет Часть 82. 1938 год моей женой. Может быть, весна изменит её решение. Ну, а пока я буду пользоваться хотя бы крохами Варюшиной любви. Без её любви я не знаю, что буду делать, что со мной будет. Больше об этом с Варюшей я говорить не буду. Самое жестокое поражение в моей жизни.



В полночь поехал провожать Варюшу. Расстались хорошо, но в глубине сердца скребёт. Пристани я своей не нашёл; надо собирать чемоданы и сделаться бродягой. Какая несправедливость! Хочу быть твёрдым, но не могу. Любовь к Варюше растапливает всё.

11 апреля. Москва.

Всю ночь думал о Варюше. В такие дни мне холодно: накрылся двумя одеялами, но Часть 82. 1938 год согреться никак не мог.

Утро пасмурное, но температура +4. Надо заниматься, но я не могу. Перевёртывается вся моя жизнь, теряется цель жизни, и ясно, что тут не до занятий. Отобрал и пересмотрел все фотографии с Варей. Насчитал их 29 штук (и три маленьких). В ближайшее время поснимаю ещё, теперь мне дорога каждая вещь, напоминающая о счастливых днях, проведённых с Варюшей.

Разобрал её письма. Среди них самые разнообразные и часто совершенно противоположные по содержанию, одно опровергающее другое. Я буду жить только надеждой, что Варюша в конце концов будет моей. Сделаю всё, чтобы быть лучше, чтобы занять подобающее положение среди геологов, и, главное, в Часть 82. 1938 год Варюшином сердце. Хочу составить специальный фотоальбом с Варюшиными фотоснимками, альбом моего ускользающего счастья.

Завтра к четырём часам дня поеду к Варюше: она просила сфотографировать её на участке за беседой для стенгазеты (Варюша – лучшая пропагандистка).

Сниму её одну. Потом будем заниматься. А 18 апреля она обещала приехать ко мне. Я буду в эти дни счастливым человеком, а в будни, когда буду вспоминать, что это счастье от меня ускользает, я буду самым ничтожным человеком…

Апрель и май решат дело окончательно. Хотя Варя и говорит, что её ответ не изменится никогда, но я имею основания в этом сомневаться. Во всяком случае я буду Часть 82. 1938 год ждать терпеливо и долго.

Днём оставаться один я уже не мог. Поехал в общежитие к Лёше Михайлову, но к нему пришла прошлогодняя Вера (он с ней теперь «занимается»), и мне нечего было делать. Поехал обратно домой. Холодно, сыро, идёт мокрый неприятный снег. У трамвайной остановки какой-то пьяный человек громко плачет. Плачет и природа. И мне хочется плакать... Как-то грустно и страшно.

Пришёл домой, когда уже начало темнеть в комнате. Ох, как мне всё надоело. Пытался читать Флобера, но прочитанное не доходит до сознания... А затем заснул тяжёлым сном.

В девятом часу – звонок по телефону. Варя говорит о Часть 82. 1938 год том, что у неё заболела голова, и она не могла до конца сидеть в институте, уехала с лекций домой.

Поговорили обо всём, затем я предложил Варе заниматься топографией и приехать к ней. Сначала не согласилась, говорила, что ляжет спать. Но только сначала... С радостью поехал к Варюше.

Топографией занимались серьёзно, перед прощанием немного целовались. На душе стало легче и светлее, но в глубине мозга бродят мысли, что всё же конец, что я себя напрасно обманываю надеждой.

12 апреля 1938 года. Москва.

Облачный ветреный день, +1. Днём занимался с Лёшей: готовили разведку нефтяных и газовых месторождений. К четырём часам дня поехал к Варе.

Опоздал Часть 82. 1938 год на четверть часа, и она решила покапризничать. Говорит, что я испортил ей настроение тем, что опоздал.

На её участке по агитации сфотографировал Варю с её слушателями за столом. Затем по просьбе Вари снял вторую группку с агитатором Ниной (или Наташей, что-то в этом роде). После фотографирования (фото нужно для стенгазеты) в восьмом часу возвратились к Варюше домой. Проявили с Варей в ванной фото. Эти минуты я никогда не забуду. Как только я не целовал Варюшу, крепко прижав её к себе... И получал такие же страстные, горячие ответные поцелуи.

Неужели всё же Варюша не будет моей? Перезарядил кассеты и снова Часть 82. 1938 год снял портрет Вари и её сестры Нюры. Затем опять проявляли и долго-долго целовались до полного опьянения. А после этого, уже в двенадцатом часу ночи, писали вместе статью в стенгазету о пропагандистской работе Варюши. Ещё прибавился один счастливый день и две фотографии.

*****


documentadftuuj.html
documentadfucer.html
documentadfujoz.html
documentadfuqzh.html
documentadfuyjp.html
Документ Часть 82. 1938 год